Сериал под знаком медведицы

Сериал Под Большой медведицей () - актеры и роли - российские фильмы и сериалы - Кино-Театр.РУ

сериал под знаком медведицы

Сериал Под Большой медведицей онлайн. Главная героиня сериала – девушка по имени Лиза. Она очень успешная и сумела многого в. Руководитель прибыльного рекламного агентства Елизавета Арсеньева, как и все люди, страшится перемен. Но душа героини требует изменений. Ну что ж, тогда смотрите онлайн «Под Большой Медведицей» и отмечайте для себя, с какими сложностями вам придется жить в таком случае. Лиза и.

Коля запомнился одетым в оранжевый костюм с двумя бумажными простынями в руках: Еще один новобранец — Сергей Серов, тоже спасатель-профессионал из структуры МЧС, худощавый, сероглазый. Как и Коля — второразрядник по альпинизму, по скальному рельефу ему было дано лазить, как говорится, от Бога! Почти все время Сережа и Коля держались. В миру свой хлеб он добывал свободным предпринимательством.

Его жена Вера — тоже страстная любительница гор. За плечами у Вити четыре пятёрки и шестёрка. К походу он собрал аптечку, перечню которой могла позавидовать любая больница, а количеству бинтов — травмпункт городского значения. Прибыв к месту сбора команды накануне отъезда в горы, он всю дорогу до Нальчика отсыпался на сиденье уазика.

Татьяна Федорова — неизменная сестра нашего горного братства, самая крутая туристка на Ставрополье. Четвёрка, пятёрка и две шестёрки — перечень ее маршрутов сделал бы честь и любому парню.

Небольшого роста, в синем костюме, в красной шапочке с длинным козырьком и с голубым рюкзаком, Таня казалась случайно попавшей в компанию мужиков-бродяг. В повседневной жизни Таня — инженер-программист в детской краевой больнице.

Самый старший по возрасту и опыту участник команды — ведущий конструктор одного из Ставропольских КБ Виктор Жижин, старший инструктор туризма, мастер спорта. Того, что было в его рюкзаке, хватало, чтобы побрюзжать по поводу лишнего веса и груза лет. Тем не менее, он собрался на маршрут, отбросив мысли о лебединой песне.

Витя постоянно рассказывал о вершинах и перевалах, встречавшихся по ходу маршрута, цитировал вечерами стихи и сочинял собственные, а также писал эту повесть о приключениях семи путешественников. Это созвездие не зря стало талисманом нашей команды.

Его семь звёзд каждый раз загорались в ночном небе над нашим лагерем как символ удачи и надежды… …Мы ехали и ехали, степные просторы сменились вершинами, покрытыми снегом. Миновали Чегемские водопады — узкую теснину, от которой начиналось ущелье Чегема. В этих местах впервые и старается аккуратно вести машину. С рулевым нам повезло — Леша хороший водитель и классный механик, который может оживить вышедшее из строя транспортное средство. Остальные, по его словам — просто эксплуататоры. Алексей проявил себя, когда вдруг спустило заднее колесо и сорвало резьбу на шпильках, крепивших.

На попутной машине он сгонял в поселок Эльтюбю, где имелся сварочный аппарат, и собрал колесо без применения крепежа. За два часа вынужденной стоянки мы приготовили обед, а через десять минут выгрузили первую заброску в поселке Булунгу. С командиром заставы — капитаном Алексеем Орловым мы были знакомы с прошлого года. Там, тоже у пограничников, оставили на хранение продукты и часть снаряжения. На выезде из Чегема остановились в лесополосе, поужинали и улеглись спать на карематах под открытым небом.

Попив чаю с бутербродами, уехали на Баксан. Рукопожатия, краткий разговор, и, полюбовавшись пирамидой Джантугана, мы уехали дальше… Следующая остановка — устье Юсеньги. Договорились с ними, чтобы занести туда заброску. Четверо наших остались, трое уехали в Терскол с последней частью продуктов и вещей.

Путь к посту оказался утомительным, несмотря на то, что у нас оказалось транспортное средство — ишак. Поклажа плохо держалась на его спине, приходилось придерживать коробки с продуктами и подбадривать ишака пинками. Назад вернулись под сильным дождём. Ребят, ушедших в Юсеньги, пришлось даже ждать некоторое время. Наскоро перекусив, прибыли к поселку Былым.

Около шести часов вечера попрощались с водителем Лешей, делившим с нами на протяжении двух дней стол и ночлег. Он развернулся и уехал, а мы, форсировав под сильным дождем Кестантысу, заночевали в сухой пристройке заброшенной конефермы.

Здесь на потолках прилепили свои гнезда ласточки, над дверью в застрехе поселились воробьи. Все это птичье воинство вскармливало птенцов, писк и шум крыльев утихли лишь с наступлением темноты.

Убрав мусор, в одной из комнат разместили на просушку одежду и обувь, в другой приготовили ужин. Трапезничали во дворе под навесом, а спать расположились в третьей комнате.

На гвоздях в стенах комнаты повисли наши фотоаппараты, ледорубы, очки и каски, придав интерьеру экзотический вид. Игорь то и дело доставал видеокамеру, снимая динамичные кадры. С набором высоты каньон Кестантысу остался внизу, а взору предстали черные стены древнего вулкана Кумкюгенкаи, изрезанные кулуарами и впадинами.

На перекус мы залезли в тень березняка. Спасаясь от полуденной жары, даже искупались в небольшом ручье. За день поднялись почти на километр. К вечеру темп упал, еле-еле дотянули до плато под перевалом Сарын. Поднявшийся ветерок усилился, стал неприятным и заставил искать для ночлега укромное место. Ужин и отдых слегка оживили нас и пробудили интерес к завтрашнему дню — что будет там, за перевалом? На перевале возвышался огромный, в рост человека, каменный тур.

Не теряя высоты, перешли на плато Джилги, на котором могло поместиться несколько футбольных полей. Отсюда вдали были видны пятитысячники Безенги, а рядом, как гребень дракона, торчали скальные останцы. Сфотографировались, допили из фляжек компот и двинулись. Далеко внизу показалось что-то оранжевое. Фонарь пилотской кабины был разбит всмятку. Осколки валялись вокруг в радиусе до двадцати метров.

Приборные доски были уже раскурочены, стекол в иллюминаторах не. Из внутренностей машины торчали смятые трубопроводы и скрученные кабели.

сериал под знаком медведицы

Лопасти винтов рассыпались, одно из колес шасси задралось вверх и свободно вращалось на оси, другое наполовину зарылось в щебень. Через салон бежал ручей. Что тут произошло когда-то, можно было только гадать. Склоны ущелья вытянулись вверх и сдвинулись.

Несколько раз шли по воде, переправляясь с одного берега на. За тесниной, в которую с шумом устремлялся поток, появился непроходимый каньон. Справа — разрушающиеся скалы, с другой стороны — крутой травянистый склон с подобием тропы. Здесь спугнули небольшую стайку туров, стремительно исчезнувших внизу. Спустившись за ними, попали на альпийский луг с густой высокой травой.

Сериал Под Большой медведицей смотреть онлайн бесплатно все серии подряд в хорошем качестве

Длительные поиски пути вывели нас к проходу между лесистым склоном и уходящими ввысь гранеными пилонами стен Кумкюгенкаи. Шли там, где было удобно. В течение полутора часов больше десяти раз переправлялись через ручей. Где-то прыгали по камням, где-то разувались и проходили вброд, помогая друг другу.

В одном месте спустились по десятиметровой стенке рядом с широким водопадом. Все было очень живописным, так и просилось в объектив фотоаппарата. Неожиданно наткнулись на охотничье убежище. Наружные стенки ниши были выложены камнями, внутри на возвышении лежали спальные мешки, а в углу стояла утварь и валялись кости.

На траве был заметен след людей, бывших здесь совсем недавно. Спуск вдоль узкого пространства над водой между стенок каньона привёл к скалистому пятачку. Каньон Джилгису нас умотал, но все равно было очень интересно! Второй день подряд занимались водным туризмом!

Перед отбоем спрятали дорогую вещь — видеокамеру в стороне от палатки. Неизвестно, с кем тут можно встретиться… 4 августа Утро было очень тёплым. Через три переправы появилась хорошая тропа, заросшая по бокам смородиной и малиной.

Под скалой, похожей на громадную птицу, увидели большую пещеру. Это была пещера Калатюбе — стоянка первобытных людей, которые здесь жили и прятались от вражеских нападений. За поворотом открылось селение Эльтюбю. За селением на склоне стояли старинные мавзолеи-усыпальницы в виде небольших склепов прямоугольной и восьмигранной формы. Заглянув внутрь через небольшие окошки в стенах, мы убедились, что там ничего не осталось.

По мосту перешли мутный поток Чегема и через час попали в Булунгу. Здесь Игорёк забыл свой ледоруб возле магазинчика, где прикупил себе носки. Он вспомнил про свой инструмент лишь во время привала на окраине села и лишь тогда, когда его принёс маленький мальчуган, чуть больше ледоруба ростом! Люди — женщины и мужчины, молодежь и пожилые — обязательно вставали и раскланивались с нами.

Наверное, это было связано с буквальным пожеланием здоровья, очень почитаемого. По конной тропе к вечеру поднялись в ущелье реки Кору до места впадения в неё ручья Ракит. Поужинали и сразу же разбежались по палаткам — разразилась гроза.

Ныряя и подскакивая на бурунах потока, они понеслись вниз, распугивая форель и рогатый скот, пасущийся по берегам реки. Весь день набирали высоту. Наш Айболит — Витя Коптяев стал заметно отставать, а вместо отдыха потихоньку уходить. На обед расположились возле чистого ручья.

После обеда поднялись к озеру с отличными площадками. Отсюда был виден перевал Восточный Тютюргу. Игорёк захотел сделать сольное восхождение на небольшой безымянный пик над цирком, а Таня собралась на озеро — стирать и купаться, наказав никому туда не ходить. Остальные принялись готовить стол и ужин: Виновник торжества вел себя скромно, с некоторой долей смущения принял поздравления и подарок — коробочку зефира и бутылку кока-колы.

За лагерными заботами незаметно промелькнули полтора-два часа. Торжественно печатая шаг, пришел и доложил Адмиралу о своем восхождении Игорёк. В это же время вернулась и Таня. Мастер посвятил им куплеты из коллекции чёрного юмора. Турист на вершину ушел утром рано, Снизу ребро затянуло туманом. Выпили чарку друзья за него… И про Таню: На озере горном лагерь стоит, В воду, намылившись, лезет турист. С шумом наверх пузыри полетели — Мяса давненько не ели форели!

Пал туман и закапал дождь, загнавший нас в палатки. Дождь то прекращался, то усиливался до ливневого. После полудня туман рассеялся, но погоды хватило только до седловины, на которой опять пришлось отсиживаться под накидками, пережидая заряд снежной крупы пополам с дождём. Спустившись на морену ледника, снова сели под полиэтилен. Ударила гроза с градом. В короткую паузу затишья успели оборудовать площадку и поставить палатки. Затем Чип и Дейл уползли к себе, а Мастер заночевал в тамбуре.

Московские туристы подпирали со всех сторон. Стояли рядом, шли впереди, сзади, с обеих сторон. Они проводили сборы горно-туристской и альпинистской школ.

Под Большой медведицей (2006)

Поднимаясь на Восточный Шаурту, на крутом снежнике мы обогнали одну из групп. С гребня открылась роскошная панорама. Эльбрус, как всегда, доминировал над. Вдали были видны перевал Чат и Чегемский ледник, куда еще предстояло попасть. В масках и очках, мы стали неузнаваемыми. К перевалу поднялись налегке, оставив рюкзаки у места предполагаемого спуска.

Но радиалка оказалась преждевременной, дальнейший путь был именно от перевала! Пришлось вернуться за грузом и долго идти вдоль острого гребешка до спуска на плато ледника Шаурту. На противоположном склоне заметили группу, медленно спускавшуюся с Восточной Ортокары. Слышно было, как с гребня хребта Тютюргу время от времени срывались камни. Они выкатывались из-под туманной завесы и вычерчивали замысловатые траектории на леднике.

На безопасном месте перекусили, подчистив последние крошки продуктов. Пополнение было только в чегемской заброске. Сквозь туман двинулись по снежникам и осыпям, угадывая в редких просветах, что внизу и впереди. После очередного склона наткнулись на тропу. Сильно заросшая, она по кустам и буреломам вывела на берег полноводной и бурной реки.

сериал под знаком медведицы

Здесь нечаянно возле прибрежного куста ногой продавили небольшую ямку — гнездо диких пчёл! Они кружили вокруг и сердито жужжали, но нам был нужен не мёд, а другой берег. На наше счастье, на другой стороне появились два молодых кабардинца. Знаками — шум реки перекричать было невозможно — объяснили свою проблему.

Они тоже знаками показали нам, что переходить поток нужно где-то чуть ниже. Через несколько минут на развилке тропы кинули жребий: Выпало - сначала ставить лагерь. Позднее пришли на Чегемскую заставу. Ее начальник — старший лейтенант достал бутылку водки и кружки, сказав, что пока не выпьем, он нас не выпустит.

сериал под знаком медведицы

В полутёмной каптерке раздался шум — это упал на пол завхоз Коля и стал лазить вокруг коробок с продуктами, делая вид, что пересчитывает банки. В тень скрылся и профиль Адмирала. Руководство команды было непьющим, удар на себя мужественно принял рядовой состав — Серёжа, Игорёк и Жижин. Слегка пошатываясь, то ли от водки, то ли от груза, туристы вернулись в сумерках к лагерю. До полуночи было хлопотно. Раскладывали вещи и снаряжение, готовили стол к праздничному ужину. Салат из свежих овощей с майонезом, селедка с варёной картошкой, а также пиво с воблой и домашнее вино — все это было приурочено ко дню рождения нашего Коли.

Подточили кошки, стирали, готовили завтрак. Мастер, увидев, как дымил не куривший до последнего времени Игорёк, предложил ему научиться пускать дым пятой точкой и зарабатывать этим на жизнь в цирке либо вообще бросать курить. Во второй половине дня мы ушли к приюту Северный Твибер. Лес и осыпные склоны вдоль бурного потока вывели на белоснежный ледник Кулак.

Над ледником — остатки некогда большого и хорошо оборудованного приюта. В нем находились двое — мужчина средних лет, крепкого телосложения и миниатюрная женщина. За короткие минуты общения нам рассказали о прошлом приюта, о встречах коменданта со сванами, приходившими сюда совсем недавно. Его они, как старого знакомого, не трогали. От приюта мы поднялись еще выше — к озеру в кармашке между моренами ледников, где были великолепные зеленые площадки.

Поставили лагерь и занялись ужином. Серёжа ходил с фотоаппаратом на озеро и вернулся, потрясенный красотой увиденного. Язык Южного Чата заметно отступил, стал уже и короче, чем год. Шли по хорошо знакомым местам, в прошлом году половина группы побывала. Палатки поставили на гребешке нунатака, отсюда до перевала было рукой подать.

Воду для варки обеда нашли под скалой в снегу. После отдыха сходили на вершины Чаттау и пик Баумана. В лагере остались Серёжа и Витя-Айболит. Восхождения заняли около полутора часов.

Адмирал с Игорем сходили на Чаттау. Коля, Таня и Мастер — на пик Баумана. С обеих вершин сняли записки, датированные годом. Возвращение в лагерь совпало с появлением на площадке еще одной группы из восьми человек. Это были москвичи из той самой команды, которую мы видели на склоне перевала Восточная Ортокара. В трех словах — звезда первой величины. Они делают пятёрку, начавшуюся из Безенги. Завтра тоже идут Чат. Ирина Борцова — участница московской группы замесила в каске тесто и напекла к ужину оладий на маленькой сковородке, часть которых досталась и.

Состоявшийся бартер удовлетворил обе стороны. Мы — часом позднее. С перевала увидели, как москвичи внизу на леднике увёртывались от булыжников, падавших со склонов вершины Чаттау. Первые восемьдесят метров дюльфера привели нас в то же место.

Камень размером в полкирпича чиркнул ногу нашего Игорька. Тот охнул и обозвал себя умалишенным выражение, сорвавшееся с его губ, приведено автором в литературном варианте. Чуть ниже, в зоне трещин, Айболит оказал помощь пострадавшему — смазал место ушиба йодом и завязал бинтом. Москвичи тем временем неожиданно ушли влево под скалы пика Баумана.

Так оно и получилось: Последний дюльфер был как на соревнованиях — спустились сразу по двум верёвкам и одновременно их продёрнули. Первая связка москвичей подошла к нам через четверть часа, через сорок-пятьдесят минут подтянулись остальные.

Одного пакетика вполне хватало, чтобы испортить два литра чистой воды! Потом был непродолжительный отдых и общение с москвичами. На дне ущелья у потока Башильаузсу поняли, что переправа вброд опасна, пришлось подняться вдоль реки на километр и перейти на другой берег по языку ледника.

На льду много камней разного калибра. Некоторые валуны держались на честном слове и, потревоженные, с грохотом соскальзывали.

Почти час шли по другому берегу до опушки березового криволесья, где нашли место для стоянки. Отсюда внушительно смотрелся пик Баумана — большой скалистый клык, высоко выступавший над гребнем.

Отвесные северные стены пика создавали впечатление его неприступности. Ужин прошел возле палаток в уютной обстановке при свечах.

Вечером, впервые пели песни о горах и о людях, которые в эти горы ходят, звучали стихи. Получилось это как-то само собой, на душе было легко и спокойно. Между нами протянулась ниточка взаимопонимания и участия друг к другу. У Геркулесовых столбов лежит моя дорога, У Геркулесовых столбов, где плавал Одиссей…" Спать легли позднее обычного.

Млечный Путь то и дело прорезали вспышки сгоравших в земной атмосфере метеоритов. Где-то над склоном, ведущим к Чегемскому леднику, мерцали звезды Большой Медведицы… "…Ты твердишь, чтоб остался я, Чтоб опять не скитался я, Чтоб рассветы с закатами Наблюдал из окна…" 11 августа Таня занялась мытьем посуды и стиркой, Мастер получил задание по ремонту нескольких ботинок. Вместе с заброской принесли в лагерь новость — Алексей Орлов, начальник заставы, собрался завтра с нами подняться к Чегему.

У него гостила группа Джулия. Отсюда и родилось название этой повести - "Под знаком Большой Медведицы". Созвездие Большой Медведицы не зря стало талисманом нашей команды - в нем семь больших звезд и каждый раз они загорались в ночном небе над нашим лагерем как символ удачи и надежды… …Мы едем и едем, пейзаж постепенно меняет свой характер, по обе стороны дороги скальные стены, прямо по курсу проглядывают вершины покрытые снегом.

Только что миновали Чегемские водопады - узкую теснину, от которой, собственно начинается ущелье Чегема. Здесь, кстати, снимался ряд наших отечественных приключенческих фильмов, такие как "Застава в горах", "Земля Санникова" и.

За штурвалом нашего "борта" Леша Скрипкин - водитель из МЧС, турист - горник, ходил когда- то "пятерку". В этих местах впервые и старается аккуратно вести машину. С рулевым нам повезло - Леша не только хороший водитель, но и едва ли не единственный в ставропольском ПСО, который ремонтирует транспортное средство.

Остальные, имеющие права вождения, как понимает читающий эти строки — просто "эксплуататоры"… Очень скоро способности Алексея в полной мере проявились между поселками Эльтюбю и Булунгу с балкарского - "селение на дне долины" и "древнее селение" соответственногде спустил задний скат и на трех шпильках сорвало резьбу.

Завязли на долгих два часа, за которые успели пообедать и отдохнуть. Помощь пришла в образе местного жителя, который сгонял на своем "жигуленке" с Алексеем в Эльтюбю в мастерскую, где имелся сварочный агрегат, позволивший прихватить детали колеса без применения крепежа.

Вынужденная стоянка закончилась, спустя четверть часа мы выгружаем первую заброску. Еще около часа уходит на то, чтобы добраться до турбазы "Башиль", где расположена одноименная погранзастава, с ее командиром - Алексеем Орловым мы знакомы ещё с прошлого года.

Встречаем радушный прием, размещаем вторую заброску и, не теряя времени, уезжаем в турбазу "Чегем". Там, также у пограничников, оставляем большую заброску, в которой помимо продуктов находится часть снаряжения. Уже в десятом часу вечера на трассе между Чегемскими водопадами и Нальчиком сворачиваем на проселок, возле лесополосы ужинаем и располагаемся на ночевку под теплым открытым небом.

Немного донимают комары, но это пустяк - главное, что мы начинаем путешествие, к которому готовились целый год. Адмирал принес неизвестно откуда пакет с огурцами к утреннему завтраку и снова таинственно исчез. Потом выяснилось, что на грядке с огурцами он "посеял" пятидесятирублевку и сумел её отыскать вновь. Попив чаю с бутербродами, отбываем из Чегемского ущелья к Баксану. Ранним утром оставиляем заброску в альплагере "Джантуган", где неожиданно встречаем Славу из Днепропетровска, который ещё в году тепло напутствовал нас накануне выхода на северный контрфорс западного гребня Башкары.

Тогда в рамках шестерочного похода мы штурмовали перевал Победу 3Б. С территории альплагеря мы посмотрели на ледник Кашкаташ, полюбовались освещенной утренними лучами солнца пирамидой Джантугана.

Из Адылсу довольно быстро добрались до устья Юсеньги - правого притока Баксана. У моста через реку стоят офицеры - пограничники, остановившись, выяснили, что они с поста "Бечо". Нам надо туда заложить очередную заброску, предназначенную для перевалов - "троек А" - Жемчужины Приморья и Невы. Договариваемся с погранцами, четверо из команды остаются, чтобы тащить заброску, остальные трое едут в Терскол, где надо разместить последнюю часть наших продуктов и вещи, с которыми предстояло возвратиться домой.

Подъем к посту "Бечо" оказался утомительным, несмотря на то, что использовали ишака. Поклажа с трудом держались на спине этого "транспортного средства", тропа была узкой, местами приходилось судорожно перебирать ногами по склону, одновременно цепляясь за веревки, которыми крепились коробки и подбадривать ишака пинками.

Возвращались назад под дождем. Передав погранцам "магарыч" за хранение заброски и наскоро перекусив, команда в полном составе отбыла вниз по Баксану к поселку Былым.

Около шести часов вечера попрощались с Лешей Скрипкиным, который делил с нами на протяжении двух дней стол и ночлег. Активная часть путешествия по ущелью реки Кестантысу началась с переправы через реку вброд под сильным дождем. В четырехстах метрах выше переправы остановились в относительно чистом и сухом доме бывшей конефермы. На потолках в комнатах прилепили свои гнезда ласточки, над дверью в застрехе поселились воробьи.

Все это птичье воинство вскармливает птенцов, писк и шум крыльев утихли лишь с наступлением темноты.

Под Большой Медведицей. Сериал. Серия 7 из 8. Феникс Кино. Мелодрама. Детектив

В одной из комнат мы развесили на просушку одежду и обувь, в другой готовили ужин, трапезничали во дворе под навесом, на ночевку расположились в третьей комнате, которую перед этим подмели и застелили полиэтиленовыми накидками. На гвоздях, вбитых в стены комнаты, висят фотоаппараты, ледорубы, очки, которые придают интерьеру несколько экзотичный вид. Первые два часа пути то и дело приходилось переправляться с берега на берег, обходя многочисленные скальные прижимы Кестантысу.

Таких бродов было семь. Игорь часто доставал видеокамеру, отлавливая динамичные кадры. Постепенно тропа стала набирать высоту, каньон удалился вниз, а слева по ходу начал открываться древний вулкан Кумкюгенкая. Жара усиливается и становится труднопереносимой. На обед встали у ручья в основании кулуара, поросшего березовым криволесьем.

Часть команды не преминула искупаться. Дальнейший путь с трудом допилили до плато под перевалом Сарын. Шли с постепенно снижающимся темпом до седьмого часа вечера. Несколько глотков айрана, которым угостил нас пастух с кошары, расположившейся под началом подъема к перевалу, не добавили нам резвости.

Сказывается усталость первого дня, реакция на изменение высоты. Поднявшийся ветерок усилился, стал неприятным и заставил искать для ночлега укромное место. После ужина немного ожили и даже проявили интерес к картам - только не походным, а игральным. Запахло "козлиным" духом, который уже не ослабевал до самых последних дней путешествия. Чуть больше часа занял подъем от места ночевки на Сарын, первый перевал нашего маршрута. Относительно плавный склон выводит на широкую седловину, где на огромном валуне сложен не менее громадный тур.

С перевала уходим траверсом влево, стараясь не терять высоту. Примерно через час выходим на перевальное плато Джилги, которое может разместить на себе несколько футбольных полей - целый горно-олимпийский комплекс. Отсюда открывается прекрасная панорама на юг, где выделяются вершины Безенгийского района.

Слева по ходу торчат скальные останцы причудливой формы, напоминающие зубцы из гребня дракона. Фотографируемся, допиваем из фляжек утренний компот, закусывая его орешками из "каэмпешек" - так называются у нас комплекты карманного питания. После отдыха сваливаем вниз по некрутому снежнику, который переходит в осыпной склон. Осыпи постепенно сменяются травянистыми склонами, ущелье начинает заметно сужаться.

Вдруг вдали внизу внимание привлекает что-то оранжевое. Первые мысли - не то оригинальная палатка, не то какой-то резиновый плот, лежащий на боку. Спустя минуту объект превращается в вертолет МИ-8, упавший поперек ручья.

Фонарь пилотской кабины разбит всмятку. Ряд осколков разбросан вокруг в радиусе до двадцати метров. Осматриваем место катастрофы, пытаясь представить себе, как это произошло. Приборные доски уже раскурочены, стекол в иллюминаторах. Внутренности машины оголены, видны скрученные и смятые трубопроводы, кабели. Лопасти винтов рассыпались, одно из колес шасси задралось вверх и свободно вращается на оси, другое, спущенное, наполовину зарылось в щебень.

Уходим отсюда минут двадцать спустя, прихватив кусочек резинового шланга для прокладок к примусу. Берега ущелья вытягиваются вверх, само ущелье делается все более узким. Несколько раз мы идем по воде, переправляясь с одного берега на другой и, наконец, подходим к теснине, в которую с шумом устремляется поток.

Дальше по каньону хода. Справа - разрушающиеся скалы, слева, за зеленым перегибом - крутые травянистые склоны, высоко на них угадывается какое-то подобие тропы. Так оно и оказалось, в чем убедился разведчик, ходивший просмотреть дальнейший путь, он видел и небольшую стайку убегавших туров.

После обеда подъём на тропу с дальнейшим спуском по ней привели в альпийский луг с густой высокой травой. Здесь после разведки окончательно выбрали дорогу по каньону. Справа крутой лесистый склон, слева нависают граненые пилоны красно-коричневых стен, образованные много лет тому назад извержением Кумкюгенкаи. Идем там, где удобнее. В течение полутора часов делаем больше десятка переправ.

Где-то прыгаем по камням, где-то разуваемся и проходим вброд, помогая друг другу. В одном месте спускаемся по крутой стенке справа от большого широкого водопада.

Место очень живописное, снимаемся на видео и фотопленку. Спустя еще полкилометра на левом берегу в скальной нише - охотничье убежище.