Кованый большой стальной топор со знаком проворства

Волга. От Твери до Нижнего Новгорода [ Готье Т. - Путешествие в Россию]

Гимли держал наготове топор, Леголас — длинный кинжал, так как стрелы у а на железных шлемах спереди — рунический знак «С», выкованный из белого металла. .. И правда, — сказал Леголас. — Там большой отряд на марше. черный плащ, тяжелый кованый сапог, сбитый от ходьбы по камням. Кружевом украшает корму резьба, вырубленная топором по дереву с в зеленый цвет или обиты коваными листами меди или олова, монастырь со .. со стороны других женщин показалось бы знаком поощрения и обещания . и голубовато-стальными тонами, широкими кольцами извивалась Волга . Рукоять меча обхватывается рукой таким образом, чтобы большой палец изобретение самих германцев, а стальной длинный обоюдоострый меч, и своеобразным метательным топором франциской (лат. francisca) еще и .. и склоняются к тому, что [] знак этот был не столько знаком Хулиана.

Портрет юноши, сероглазого, с рыжинкой в волосах. Похоже было, что юноша высок, однако утверждать это определенно Найол не рискнул. Выглядел-то парень высоким, но отстаивать его рослость с пеной на губах не хотелось. В любом из городов такой удалец мог бы проживать, не вызывая подозрений у граждан, когда бы им удалось не обращать особого внимания на шевелюру молодого человека и выражение его глаз.

Этот мальчик, провозгласил себя Возрожденным Драконом? Прозвище сие заставило Найола ощутить мороз зимы и собственной старости. Имя Дракон рождено было Льюсом Тэрином Теламоном, рождено в те времена, когда он обрек на гибель всех мужчин Айз Седай, каждого мужчину, способного направлять Единую Силу. Три тысячи лет минуло с тех пор, многое позабылось, но люди помнили главное имя, сохраненное в пророчествах и легендах. Льюс Тэрин Убийца Родичей. Мужчина, который своей рукой начал Разлом Мира!

Тогда обезумевшие мужчины, могущие черпать из той силы, что приводит в движение Вселенную, уничтожали горные хребты, а древние земли скрывались под толщей насланных на них океанских вод. Лик земли исказился в те дни, а те, кто сумел выжить, метались, словно лесные звери, убегающие от пожара. Конец всему наступил лишь когда умер последний из мужчин Айз Седай, и пришла пора человеческой расе, истерзанной и лишенной надежд, заново выстраивать дом своей жизни, хотя бы из непритязательного булыжника, - если тут и там остались целы безвинные камни.

Имя Дракона ожогом горело в памяти людской, в страшных рассказах матерей передавалось оно детям. И пророчество гласит, что Дракон будет рожден вновь. Найол и сам не заметил, что задал вопрос Байару, а рыцарь уже давал ответ: Сумасбродство его гораздо страшнее, чем любой из припадков какого- нибудь самозванца, а уж о тех-то я слышал немало.

Тысячи облапошенных уже провозгласили его своим господином. Тарабон и Арад Доман теперь переживают ужасы гражданской войны, воюя при этом еще и друг с другом. Война идет по всей Равнине Алмот от края до края, а кроме того, распространяется по всему Мысу Томан. Тарабонцы сражаются против доманийцев и против Друзей Темного, взывающих к Дракону, посему следует ожидать продолжения боев до самой зимы, которая равно охладит правых и виноватых. Милорд Капитан-Командор, я не видел ни разу, чтобы война разгоралась столь стремительно.

Так случается, когда в амбар, набитый сеном, бросают зажженный факел. Вспыхнувший огонь может завалить снег, но в ясный вешний день пламя снова взметнется - выше да ярче, чем при поджоге Чтобы прервать рыцаря, Найол взмахнул рукой с вытянутым пальцем. Он уже вторично дозволил Байару распалить себя мрачными новостями и отлично слышал: Кое-что о деяниях Лжедракона Найол успел уже услышать от иных вестников, кое о чем Лорд Капитан-Командор ведал больше, нежели сам Байар, но стоило солнечному властелину вновь услышать о кровожадных сражениях, гнев его заполыхал с новой силой.

И виной тому Айз Седай. Не гложут ли тебя сомнения, чадо Байар? На пути в Фалме, не успели мы наголову разбить наскочивших противников, как заметили двух колдуний из Тар Валона.

Энциклопедия оружия | wikovale.tk

Свидание с ними обошлось нам дороже, чем победа над пятью десятками супостатов, однако стрелами своими мы начинили врагинь сплошь, сверху донизу. Не пристало воину страдать избытком воображения, вот и Джарет Байар мыслил трезво; он помнил: Кто же иной мог послать двух воительниц-магинь против целого отряда воинов?

Найол опустил голову понуро. Со времен Разлома Мира никто не слышал о мужчинах Айз Седай, но и о женщинах, заявлявших о праве так называться, думать было малоприятно. Дамы сии не уставали кичиться Тремя Клятвами, произносившимися каждой из них: Теперь, впрочем, длинно-языкие чаровницы собственным делом доказали, что клятвы их были двоедушны.

Отряд Лорда-Капитана Борнхальда разбил бы их даже в том случае, если бы он, командир отряда, был бы убит в бою. И каждый из них в разговоре со мной рассказал, кем и как были разбиты иноземцы, показавшие спину нашим войскам. Победу одержал Лорд- Капитан Борнхальд. Почти теми же самыми словами, вот уже в третий раз сообщал Байар о подвигах армии, явившейся словно ниоткуда и, не исключено, специально для взятия Фалме, повторял Байар.

Джефрам Борнхальд был прав. Он приказал мне не упустить ни одну из каверз в ходе сраженья и затем доложить лично вам обо. И еще поведать сыну его, лорду Дэйну, как погиб в бою он сам, капитан Борнхальд. На миг он бросил взгляд на изможденное лицо Байара, затем проговорил: Именно так и должен был действовать Джефрам Борнхальд в битве, в которой могло погибнуть и все его войско.

И действительно, сей рыцарь не мог вымолвить более ни слова.

Transmog Sets and Weapons from Garrison Buildings

Насколько мне известно, сейчас ты можешь найти Дэйна Борнхальда неподалеку от Тар Валона, он там вместе с Эамоном Валда ждет. Отправляйся же к ним! При этом внутренне, мучимый сомнениями, он был натянут как лук.

Было еще совершено предательство! Тысячи погибших питомцев Света погребли под своими останками все планы властелина на год вперед, а этот Байар все твердит единственное имя - Ты ведь имеешь в виду Перрина из Двуречья, кузнеца-молодца, ты ведь его всего два раза и видел-то Не знаю точно, что он сотворил, но виноват. Как только дверь за Байаром закрылась, Найол опустился в кресло с высокой спинкой.

Почему ненависть Байара направлена именно на этого Перрина? И отчего их так много, слишком уж, пожалуй, много Друзей Тьмы, желающих понапрасну тратить свои силы на вражду к избранной ими жертве? Да, слишком, слишком их много, Приспешников Темного: Не повредит все же приписать к перечню супостатов еще одно имя Найол устроился на жестком кресле поудобнее, стараясь, чтобы старые его кости могли отдохнуть.

Не в первый уже раз в голове у него мелькнуло, что подушка, возможно, могла бы оказаться не столь уж грандиозной роскошью. Но вновь он свое желание отбросил. Мир неудержимо стремился провалиться в хаос, и у властителя уже не оставалось времени идти на поводу у собственной старости. Он позволил себе лишь помыслить о знаках, которыми жонглировала в его сознании предсказанная катастрофа.

Вот смертоубийство захватило уже Тарабон и Арад Доман, гражданская война разрывает Кайриэн, лихорадка бойни заражает Тир с Иллианом, которые исстари остаются врагами друг другу. Войну как таковую нельзя, быть может, расценивать в качестве особого знака - люди всегда воюют, - но, как правило, до сих пор Лжедраконы появлялись по одному. А теперь, кроме проказ Лжедракона на Равнине Алмот, второй Лжедракон раздирал Салдэйю, а для Тира бедствием был третий. Они все должны быть Лжедраконами!

К этому главному знаку так и липли пустяки-подлипалы, иные из которых были, конечно, выдуманы, но все вместе как-то сливалось в нечто явное А если приплюсовать сюда же сведения об айильцах, замеченных далеко на западе, в Муранди и Кандоре? По двое-трое, но какая разница, один или тысяча? Айил вышли из своей Пустыни за многие годы после Разлома лишь единожды. Только в Айильскую Войну покидали они свою бесплодную глухомань.

Ходили слухи и о том, что в племени огир, настолько укрывшемся от людей, что для большинства смертных было оно легендой, начались встречи между обитателями стеддингов, отдаленных один от другого Но главной и самой значительной из новостей для Найола было то, что Айз Седай, судя по всему, действуют ныне в открытую, ничуть не скрываясь.

Ходили слухи о том, что они, мол, уже послали неслабонервных сестренок в Салдэйю, чтобы те дали отпор тамошнему Лжедракону Мазриму Тайму. Таим, что среди мужчин редкость, способен был направлять Единую Силу. Это само по себе внушало страх и презрение, и вряд ли кто предполагал, будто такого бойца возможно одолеть без помощи Айз Седай. Лучше помощь Айз Седай, чем дожидаться неотвратимых кошмаров, когда тот спятит, а это произойдет неизбежно. Иного вывода факты сделать не позволяют.

Прихотливые узоры истории до мозга костей пронзали Найола морозом. Хаос бесновался; вновь и вновь вздымались события. Казалось, что взбаламученный разум мира бурлит и вскипает. Все стало ясно Найолу. Близился час Последней Битвы. Планы, исполнение которых могло принести бессмертие его имени среди питомцев Света на сотню поколений вперед, были разрушены до основания.

Впрочем, привыкнув обращать поражения свои в победы, Найол определял для себя уже новые цели, строил новые планы. Суждено ли ему сохранить свою силу, свою волю, дабы исполнить задуманное?

Позволь мне подольше удержаться в жизни, о Свет!. Неожиданный стук в дверь отвлек Найола. Пришельца сопровождал с поклоном слуга в камзоле и бриджах униформы "золото и белизна". Сохраняя стойку "очи долу", слуга возгласил: Не дожидаясь слов Найола, Карридин прошел. Кратким жестом Найол приказал слуге удалиться. Не успел слуга плотно закрыть за собой дверь зала аудиенций, как ловкий Карридин уже взмахнул своим белоснежным одеянием и преклонил колено.

На плаще его, позади сияющего солнца, виден был алый пасторский жезл Длани Света, - многие называли сих пастырей Вопрошающими, а то и Допросчиками, но редко в лицо. Найол окинул пришельца взглядом. Карридин был высок ростом, уже не средних лет, а чуть постарше, но хотя волосы его были уже тронуты сединой, служба была как раз впору твердому характеру воина.

Как всегда, в глазах его, черных и серьезных, светился ум. Под изучающим взором Капитана-Командора Карридин не сморгнул. Лишь немногие отважные обладали такой стойкостью, имея чистую совесть либо крепкие нервы.

Карридин, по-прежнему коленопреклоненный, ожидал слов Найола бестрепетно, словно бы исполняя привычную каждодневную работу; ему достаточно было получить краткий приказ властелина, покинуть, в соответствии с ним, свое войско и без промедления мчаться в Амадор - ему не было дела до причин приказания.

Верно, значит, поговаривали солдаты, что Джайхим Карридин терпеливей и тверже валуна. Отвечая властелину, Карридин разглаживал складки своего плаща. Говорил он с подобающим случаю почтением к Найолу - так, пожалуй, разговаривают с равным по чину, а не с владыкой, которому Карридин поклялся подчиняться до самой своей смерти. Найол ощутил знакомое предзнаменование гнева: По предположениям властелина, лишь трое воинов знали о прибытии Байара в Амадор, и никто, кроме Найола, не ведал, откуда Байар прибыл.

Стремление вызнать все неизведанное может когда-нибудь заманить тебя под власть собственных твоих Вопрошающих. Карридин и ухом не повел, лишь гневно сжал губы, услышав о Вопрошающих. Длань ведет нас путем правды, учит служить Свету!

Но не Детям Света! Да, все его питомцы служили Свету, что не мешало Пейдрону Найолу нередко раздумывать, на самом ли деле Вопрошающие были заодно с Чадами. Для тех, кто идет во Свете, замыслы Тени сумасбродны, а порою кажутся безумными. Но Фалме захватили они, сторонники Тьмы, тут сомневаться не в. На город грянули самые крепкие Друзья Темного, да с ними еще известные всем Айз Седай - воинство Лжедракона.

Некоторые готовы даже поклясться, что на нас на сей раз обрушились войска Артура Ястребиное Крыло, которые ушли в открытое море тысячу лет назад, а сегодня вернулись и заявили свои права на нашу землю. Кое- кто дает слово чести, что лицезрел самого Артура Ястребиное Крыло на улицах Фалме. Да еще и встретил там же чуть ли не добрую половину героев из легенды.

От Тарабона до славной Салдэйи по всему нашему западу слухами кипит сама земля, они так и пузырятся по дорогам, и всякий день любой из мрачных слухов яростней, чем предыдущий. Кстати, так называемые Шончан были на самом деле тоже скопищем обыкновенных лакеев Тьмы. Они вступили в союз с Драконом-самозванцем, но в этот раз их открыто поддерживали Айз Седай.

Чадо Байар имел полное право с уверенностью объявить вам, что Борнхальд ухитрился настолько расколошматить врагов, что последние из них разбежались. Но я вам скажу: А если вам требуются доказательства Они у меня имеются. Если милорд Капитан-Командор позволит о них сообщить Найол нетерпеливо пошевелил плечом. Некоторое число кораблей действительно отважились двинуться через Аритский океан, но большая часть парусников не вернулась ни в один из портов.

У тех мореходов, что додумались возвратиться в родную гавань, просто кончилась в плавании питьевая вода и оказался съеден весь провиант. Пересекать Арит не отваживается даже Морской Народ: Переправить на другой берег армию - это такая же сказка, как полет над водой по воздуху.

А что же во-вторых? Кто же эти монстры, если они не троллоки и прочие Отродья Тени, приведенные из Запустения? Но как же и нам с вами именовать троллока, если не чудовищем? Ни к чему расхолаживать бодрого труженика. Насколько он знал Карридина, у Инквизитора в собственном кабинете имелись копии портретов нового Дракона. Уж не умеет ли он направлять Единую Силу? Инквизитор лишь пожал плечами: Несомненно, Айз Седай, если захотят, без труда могут убедить людей, будто и кот способен направлять Единую Силу.

А насчет того, опасен ли сам Лжедракон Любой Дракон-самозванец несет нам опасность только до тех пор, пока мы его не низвергнем, но. Через полгода, если мы не раздавим самозванца в тайном его логове, он станет еще кровожаднее. Допрошенные мною лично пленники самого Лжедракона не видели ни разу и никак не могут предположить, куда он подевался. Полки, верные его власти, разобщены.

Я не верю, что есть место, где собрано более двух сотен его вояк. Если бы тарабонцы и доманийцы не завязли по уши в усобице между собой, они бы давно разметали по кускам драконьи банды. Можно подумать, что одна из этих стран в силах удержать Равнину Амлот под собственной властью!

Тень беспокойства по лицу Карридина не пробежала, и Найол удивился, насколько сей бравый рыцарь способен держать себя в руках. Вопрошающий, больше уж тебе не бывать столь каменным.

Зима загонит все отряды в лагеря, выходить из бивуаков солдаты будут лишь для усмирения редких стычек и несения караульной службы. А вот когда погода станет годной для передвижения солдатских колонн и шеренг Борнхальд не сумел сохранить свое доблестное сердце из-за единственной причины: Но вторая половина его легиона станет преследовать под моей командой нашего дорогого Лжедракона; я нагоню его, я его уничтожу. Лишь мертвец не опасен для смертных!

Колдуньи расстаются с жизнью так же запросто, как все иные люди, - Карридин усмехнулся. Кивком Найол ответил на слова Карридина. Инквизитор говорил искренне, как и полагалось в такую минуту. Но все проблемы, известные Найолу уже сегодня, скоро, он знал это, всплывут на поверхность. Карридин, знать, что в свое время я считался неплохим тактиком Раз на Мысе Томан - Друзья Тьмы, а их воинство заняло Фалме, то почему ты пытался остановить продвижение сил Борнхальда навстречу врагу?

Карридин не мог не сморгнуть; голос его, впрочем, не утратил каменной твердости. Столь дикие, что никто в них и не верил. К тому часу, когда я узнал всю подноготную, Борнхальд уже вступил в битву.

Он погиб, но Друзья Тьмы были сметены с лица земли. Я же должен был донести Свет на Равнину Алмот. У меня нет полномочий не подчиняться отданным мне приказам и доверять любым сплетням.

Несмотря на то что Карридин был на голову выше его ростом. Инквизитор отступил на шаг. Тебе попросту приказали захватить Равнину Алмот. То есть всего-навсего заполнить войском дрянное ведерко, удерживаемое чьими-то словами и угрозами. Чтобы вновь появилось государство Алмот, управляемое Детьми Света, которым не нужно было бы лицемерно поддерживать болвана-короля! Амадиция, и Алмот, и вечно колобродящий Тарабон. Через пять лет мы бы правили и там столь же твердо, как и здесь, в Амадиции.

А ты все отправил псу под хвост! Исчезла, наконец, с лица Карридина улыбка. И еще второго Дракона- самозванца! А Тарабон и Арад Доман? Они рычали друг на друга столько лет, что никто уже не ожидал завязавшейся между ними войны. А милейшие Айз Седай? Обнаружили свой волчий норов после трех тысяч лет непрестанной лжи! Но и сегодня моя карта еще не бита! Приспешники Лжедракона не успеют объединиться, как я сам найду его логово и уничтожу самозванца.

К нашей удаче, тарабонцы и доманийцы уже поистрепали друг другу воинскую прыть, я могу сбросить их отряды с Равнины Вполне вероятно, что уже в эту минуту я должен отдать тебя в руки собственных твоих Вопрошающих.

Верховный Инквизитор не стал бы мне возражать. Он так жаждет найти виновника несчастий, что я слышу скрежет его зубов. Ему, собственно, не в чем тебя обвинить, но стоит мне назвать твое имя - юлить он не станет.

Несколько дней сплошных допросов - и ты подпишешь любое признание. Еще и умолять будешь, чтобы тебя называли Приспешником Тьмы. Не пройдет и недели, как тебя поведут к эшафоту. Опаловые бусинки пота блеснули на лбу Карридина. И ежели ему только угодно высказаться о ней, то я клянусь подчиниться его решению Его так и обдало волной мороза - до мурашек на коже, - как в тот момент битвы, когда знаешь: Не пристало властелину отдавать приказы палачам, но не раз узнавали о ком-то, что воин сей скончался внезапно, неожиданно и был наскоро оплакан да похоронен, да с той же внезапностью заменен на опустевшем посту кем-то, чьи идеи опасностью не грозили.

И лишь если появятся Айз Седай - не поддержать его, а противостоять ему, - тогда ты пустишь в ход свои "ножи при луне". У Карридина отвисла челюсть. Но он тут же окинул Найола известным своим оценивающим взглядом. Резать Айз Седай - мой долг, но Наблюдать, как упивается нашей кровью раздраконившийся паяц? Сейчас ему следовало, наверное, почуять воображением холод наемного ножа темноты. Но глупо страшиться, когда ты уже вышел из засады.

Ради достойного деяния можно стерпеть и святотатство. Избери самый простой способ. Выпусти на городскую улицу бешеного льва. Горожане в панике, у них душа в пятки ушла. Вот тогда ты им спокойно сообщишь, что справишься со львом голыми руками. А когда прикончишь зверя, прикажи подвесить его тушу на видном месте, да пусть его вешают сами горожане.

Они станут хвалиться своим бесстрашием, а не обдумывать, что ты за птица но любому новому твоему приказу повинуются с радостью. Ты так и начнешь командовать всем городом, а он станет твоим рабом, потому что спасти молодцов от чудовища смог только ты, командир до мозга костей.

Твое же назначение - исполнять мои приказы, ибо ты дал присягу. Я желаю уже вечером узнать, что в сторону Равнины помчались на самых быстроногих конях наши гонцы. У меня нет сомнений: Инквизитору известно, из каких слов составить приказ, который никто не заподозрит в неисполнимости. Если же тебе надо на кого-то устраивать набеги, то пожалуйста, но пусть жертвой станут тарабонцы или Домани.

Но нельзя, чтобы они убили моего льва. И ни в коем случае, во имя Света, мы не будем вынуждать их к миру. Холодно блеснула улыбка Найола. Если этот Лжедракон умрет, без моего приказа, обрекающего его на смерть, или если его захватят тарвалонские колдуньи, то в таком случае и тебя однажды утром найдут с кинжалом в сердце. Ты не переживешь меня ни на месяц и в том случае, если со мной произойдет несчастный случай или я умру просто от старости. Я дал клятву повиноваться вам!

Когда дверь за ним была закрыта, Найол потер руки. Игральные кости покатились по столу, и какое очко они выкажут, едва закончат свой танец, никто предположить не в силах. И впрямь, похоже, приближается срок Последней Битвы. Нет, не она, Найол был уверен. Ответный удар навсегда запятнал мужскую половину Истинного Источника и обратил мужчин Айз Седай в безумцев. Так начался Разлом Мира. Но тем древним Айз Седай каждому в одиночку по силам были деяния, на которые не способны сегодня вместе и десяток тарвалонских колдуний.

Заплаты, запечатавшие Темного, которые поставили те, древние, держатся до сих пор. Властелин представлял себе, как катятся к югу неудержимые орды кровожадных троллоков, вырвавшиеся из Великого Запустения, - как то было две тысячи лет. А во главе троллоков - Мурддраалы, Полулюди, и даже, вероятно, новые Повелители Ужаса в человеческом обличье, сотворенные из пресловутых Приспешников Тьмы.

Под их напором не устоит человечество, расколотое на вечно грызущиеся друг с другом государства. Но он, Пейдрон Найол, объединит все человечество под знаменем Детей Света. Вскочил Найол в мгновение ока, как только из-под знамени, висящего на стене, выскользнул костлявенький мужчина с огромным клювом на месте носа. Позади него в стене задвинулась панель, и флаг, распрямляя свои складки, уже болтался гардиной, как. Но вовсе не для подслушивания моих приватных бесед с рыцарями! Приближаясь к Найолу, Ордейт изобразил церемоннейший из поклонов.

Но в эту минуту я как раз домчался до твоих покоев, а слова твои услышал невольно. Поверь уж мне хоть разок!. К лицу Ордейта была приклеена вечная полуулыбка-усмешка, она не исчезла и теперь, под взглядом Найола. Эта усмешка не покидала лицо Ордейта никогда, даже в те минуты, когда его никто не. Необычный сей неловкий недомерок достиг Амадиции месяц назад, в пору беспробудной зимы, облаченный в непристойное тряпье и едва не мертвый от холода.

С помощью своего хитроумного языка Ордейт пробил все караульные заслоны и был допущен к властелину Пейдрону Найолу. Оказалось, что недоростку известны неоценимые подробности событий на Мысе Томан, о которых не спешил сообщать Карридин в своих пространных и запутанных донесениях, забыл рассказать это и Байар, упустили и прочие доклады и слухи.

Имя коротыша было, разумеется, ненастоящим. Слово из Древнего Наречия "ордейт" означает "полынь". Найол, ясное дело, не упустил случая допросить нежданного наперсника о причине такой скрытности, но в ответ получил лишь вот что: Жизнь не щадила нас Осознать смысл сплетаемых временем арабесок помог Найолу именно.

Подсеменив к столу, Ордейт развернул один из рисунков. И чем шире он расправлял лист, тем более улыбка его походила на гримасу. Властитель по-прежнему пребывал в раздражении: Ну, разумеется, это Лжедракон, кто же еще! Кем же иначе ему быть! Ордейт рассыпался таким душераздирающим смехом, будто залаяла кусачая собачонка, усугубляя нервозность Найола.

Порой властелину становилось ясно, что Ордейт - сумасшедший, быть может, наполовину. Но, помешанный или нормальный, сей грибок останется мудрецом. Ордейт как бы одернул. Он словно вспомнил, что перед ним сам Лорд Капитан-Командор. О да, он мне известен.

Родом он из Двуречья, из глуши Андора, и на пути Друга Тьмы он уже так близок к Тени, что сама душа твоя съежится от страха, едва узнав о малой доле его падения. Друзья Тьмы вновь являются к нам из одного и того же места. Впрочем, везде их достаточно Уж не Мэтрим ли Коутон это? С тем они одногодки и ничуть не отстают от него на пути зла.

Из Двуречья - лишь табак да шерсть. Сомневаюсь, есть ли иной край, живущие в котором люди более оторваны от остального мира. Но есть еще удаленные от городов скромные деревеньки, чужаки заглядывают в них редко Где, как не там, держать оплот Друзьям Тьмы? Не слишком ли жадно бережешь ты свои секреты. Из рукава своего ты вытаскиваешь, как менестрель, все новые сюрпризы! В тот же миг Найол заметил, что рисунок в руках Ордейта помят и надорван.

Лицо человека с клювом вместо носа оставалось бесстрастным - за исключением вечной сардонической усмешки Ордейта, - руки же его конвульсивно теребили пергамент. Он выхватил у Ордейта портрет и расправил его со тщанием. Найол продолжал взирать на портрет, исполненный пастелью. Ранд ал Тор из Двуречья. Сразу, как только сойдут снега.

Карридин в это время брел по залам Цитадели, и выражение его лица заставляло воинов за милю обходить этого человека, хотя лишь немногие предпочитали искать пристанища в чертогах Вопрошающих, если уж по чести сказать. Слуги, спешившие исполнить срочные поручения своих господ, старались схорониться от него за поворотом, а достойные мужи, чьи белые одеяния были украшены золотыми бантами, то есть знаками их высоких чинов, завидев лицо Карридина, сворачивали в боковые коридоры.

Распахнув двери своих покоев и захлопнув их за собой, Инквизитор не почувствовал обычного довольства. Не радовали его ни роскошные ковры из Тарабона и Тира, кипящие сочными красками орнаментов: Прежде Карридин гордился уже тем, что мастер из Лугарда отдал трудам над узорной резьбой целый год своей жизни. Но в ту минуту Инквизитор словно бы не видел своего достояния.

Прибирается, видимо, в дальних комнатах. Искры ярости сверкали во взоре Карридина, ему уже хотелось собственноручно, собственными проклятьями скрутить Шарбона в бараний рог. Но ярость его угасла, свернувшись пружиной, когда навстречу ему потянулся, блистая лукавой грациозностью удава, Мурддраал.

Сложением своим он походил на человека, только был гораздо выше любого рыцаря, но отличался от людей не только ростом. Мурддраал ходил так, что ни одеянья его, траурно мрачные, ни плащ не вторили его движениям, лишь оттеняли бледность его кожи, прозрачной, как у червя. Глаз на лице его не. И безглазый взгляд Мурддраала пронзил Карридина ужасом, как вверг в панику тысячи других воинов до. В голосе его все еще потрескивал надрыв. Бескровные губы получеловека вывернула улыбка. Тщания Карридина пропадали понапрасну.

Ему едва удалось оторвать взгляд от гладкого куска бледности, от лица-теста, и отвернуться. Но стоило показать Мурддраалу спину - и дрожь пронзила Карридина до самых костей. В зеркале на стене он видел все с остротой стереоскопической. Все, кроме фигуры Получеловека. Вместо Мурддраала в зеркале колебалось смутное пятно.

Но смотреть на это темно-бледное пятно было легче, чем встретить тот безглазый взгляд. Голос Карридина звучал едва слышимо: В самом сердце Цитадели Света. Если бы он отважился хотя бы и неслышно произнести уже приготовленные им слова, Карридин тотчас же попал бы под власть Руки Света.

Услышав губительный для Инквизитора шепот, Карридина мог поразить на месте даже рядовой питомец Света. Карридин знал, что поблизости нет никого, кроме Мурддраала и запропастившегося Шарбона. Да куда же он делся, этот раб Шарбон Проклятье! Хоть кого-нибудь чувствовать рядом с собой, чтобы не так впивался в тебя безглазый взор Получеловека, - потом можно будет убрать свидетеля, но сейчас так нужен хоть кто-нибудь! И все-таки у Карридина хватило духу прошелестеть: Мы с тобой заодно!

Прибыть в Цитадель мне приказал Лорд Капитан - Командор Вот что должно быть твоей задачей! Как ты смеешь не подчиняться?! Карридин, собравшись с силами, заставил себя успокоиться. Взгляд Мурддраала вонзался в спину инквизитору, точно острие ножа.

Над некоторыми событиями я уже утратил контроль Посередине стола Мурддраал чертил рисунок, и царапающий звук терзал Карридину слух. Тонкими усиками из-под ногтей Получеловека выкручивались стружки. Ты поклялся служить Свету, но потом произнес абсолютно иные клятвы, им-то ты и останешься верен!

Скользя взглядом вслед за царапинами на полированной столешнице, Карридин сглатывал свой страх. Решив вопрос с опазданцем, я продолжил: После короткого знакомства выяснилось, что воина зовут Крон, крестьянина - Иван, рабочего - Салават, разведчика - Кирилл, ученого - Ореокл.

И тут он выделился. Вообще, странно, мир новый, а имена практически все знакомые. Крестьянин почесал бороду, покряхтел, но потом все же начал говорить: Нам пахать надо, ну луга еще, для овец. Иван только пожал плечами, - Салават, твоя очередь.

Следующим был Крон, он ожидаемо предложил основать поселение там, где его удобнее будет защищать, желательно в горах. Разведчик вообще промолчал, сказав, что со всем вышесказанным согласен. Ореокл тоже ничего не предложил.

Иван - вы разбиваете временный лагерь, обустраиваете. Крон - организуй дежурство, мы не знаем, кто тут водится, и какие опасности могут встретиться. Салават - помогаешь Ивану. И самое главное тебе, Кирилл. Разбей своих людей на группы, пусть прочесываю окрестности, и ищут место, удовлетворяющее всем потребностям. Только пусть слишком далеко не уходят, чтобы к вечеру все оказались в лагере. Алекса испарился, как будто его тут и не.

Шустрый и исполнительный мужичок. Идеальная кандидатура для помощника. Интересно, как насчет воровства у него, но это пока меня волновало меньше. Не прошло и пяти минут, как мужичок вернулся. В руках он держал небольшое зеркало, размером с крупную тарелку. Приглядевшись к изделию неизвестных мастеров, я понял, что к стеклу оно не имеет никакого отношения, и изготовлено из отполированного листа железа.

Так что качество отражения оставляло желать лучшего, но в принципе, мне и такого изображения хватило, чтобы понять - этого мужика, который смотрел на меня из зеркала, я не знаю. Как оказалось, я - мужчина лет тридцати - сорока, точнее не скажешь, среднего телосложения, среднего роста.

Черты лица правильные, особых примет. Волосы короткие, прямые, темного цвета. Единственной чертой, которая бросалась в глаза - ярко-голубые. К сожалению, мое отражение не всколыхнула ни одной волны воспоминаний. А жаль, я очень на это рассчитывал. День клонился к закату, пока не вернулись разведчики, я решил не делать лишних телодвижений, пользы от этого не будет, а навредить смогу, это однозначно.

Так что я просто ходил среди всех этих людей, которые вручили мне свою судьбу и пытался понять кто они, и чего от них ждать. Алекса оказался прав, все крестьяне, кроме разве что Ивана оказались пришибленные.

Общались односложно, некоторые не могли связать даже пары слов. И даже имени своего не знали. Примерно наш разговор с ними выглядел так: И вот так почти со всеми. Лишь некоторые из крестьян оказались более или менее сообразительные. Но и они связно поддерживать разговор могли не больше нескольких минут, затем у них начинался жестокий тупняк.

С рабочими общаться оказалось значительно интереснее. Как оказалось все они имели какую-то основную специальность, но при этом могли выполнять практически любые работы. Суровые мужики, зорко наблюдали за подходом любого неприятеля и отвлекаться от службы не очень любили. Так что я не стал им мешать. В результате общения с обитателями лагеря, выяснилось, что никто из них не помнит прошлого мира.

Каким он был, почему ушли? Все эти вопросы остались без ответов. Погрустнев от таких мыслей, я забрался на небольшой холм недалеко от лагеря, и начал обдумывать все, что со мной произошло. Странно, но никакой паники или растерянности я не чувствовал.

Было ощущение, что руководить группой людей, мне не привыкать.

Предание.ру - православный портал

Конечно обстоятельства нашего появления тут туманны и запутаны, но выбить меня из колеи им не получилось. Насладиться одиночеством, мне не удалось. Я увидел, как от лагеря отделилась фигура в поношенном халате и направилась в мою сторону. Не можешь придумать себе занятие? И оставлять кого-либо без работы не стоило. Но сначала, надо узнать, чем ученый может быть полезен: Я очень многое знаю. Ты сказал, что изучаешь магию. А показать что-нибудь можешь? Магия, для меня, была чем-то из области сказок, а тут сидит человек, который утверждает, что изучает.

Долгое время ничего не происходило. Я уже было подумал, что Ореокл такой же маг, как я красная шапочка, но внезапно между рук ученого появилось тусклое свечение, которое постепенно разгоралось, превратившись в небольшой шар ярко желтого цвета. С победной улыбкой Ореокл отбросил огненный мячик в сторону.

  • 2. Две твердыни (пер. Валерии Александровны Маториной)

Честно говоря, я ожидал взрыва или еще чего подобного, но реальность оказалась более прозаичной, шарик просто распался, обуглив место падения. Разведчики начали возвращаться ближе к ночи. Они приходили парами или по одному. Я сказал Кириллу чтобы он сразу отправлял их ко мне для доклада. Из рассказов прибывших стало ясно, что идеального места для поселения им не удалось найти. Везде были свои минусы или лес далеко или водоем отсутствует или плодородной почвы.

Хотя радостные вести тоже имели место быть - земля, по которой мы шагали, была полна зверья, так что от голода первое время не умрем. В лагере нашлась бумага и чернила. На ней разведчики примерно отметили свой путь и места более или менее подходящие для основания поселения.

Но все они мне не нравились. Надежда оставалась только на последнюю группу, которая все еще не вернулась. Но ни ночью, ни даже утром они не пришли. Когда солнце взошло, и лагерь начал просыпаться, я позвал глав разведчиков и воинов: Как оказалось, что из Кирилла, что из Крона, советчиками получились так.

Создавалось ощущение, что своих мыслей у них не. Все их реплики сводились к следующему: Более или менее помог Алекса, он предложил отправить на поиски пропавших группу разведчиков усиленных несколькими воинами.

В принципе я с ним был согласен, но внес кое-какие правки: Ты подумал об этом? Кирилл, выдели пару разведчиков, пусть встанут на след пропавшей группы. Крон, с тебя пятерка воинов, думаю больше не надо, остальные пусть охраняют лагерь. Если нас до ночи не будет, завтра идете в эту точку, - я ткнул на самодельную карту, - и укрепляетесь.

Не прошло и минуты, как Алекса вернулся, держа в руках охапку разнообразной сбруи. Я ведь не конь, столько не унесу. А если с тобой что-нибудь случиться? И вообще, приказы начальства не обсуждаются, ты остаешься.

Видно было, что Алекса обиделся, но больше не перечил. Он молча помог мне одеть неудобный кожаный доспех, сам бы я, наверное, не справился с первой попытки. Из принесенного помощником оружия, мне не понравилось. Толку от всего этого колюще-режущего инвентаря, если я с ним обращаться не умею. Понятно это стало, после первых, пробных взмахов мечем, кистенем, саблей и так далее.

Но полностью безоружным оставаться не хотелось, поэтому, я выбрал себе более или менее удобный меч и сунул его в, приютившиеся на поясе ножны. Из лагеря со мной вышло семь человек: Разведчики быстро встали на след пропавших товарищей и устремились. Чтобы они не сильно увлеклись и не убежали далеко от нас, я приказал им держаться поблизости и постоянно проверять местность на предмет скрытых или явных опасностей.

Наша группа двигалась практически по прямой, местность слегка изменилась, вместо сухой равнины, на которой был разбит наш лагерь, пошло разнотравье, земля тут была явно плодороднее.

Пару раз, вдалеке блеснула водная гладь реки. А на горизонте маячила темная стена леса. Чем дальше мы углублялись в неизведанные территории, тем сильнее я понимал - здесь практически идеальное место для основания поселения, если бы не подозрительное исчезновение моих людей.

Мы шли уже несколько часов, когда ко мне подошел Кирилл: Кирилл кивнул и пошел объяснять особенности нашего дальнейшего передвижения второму разведчику. Темп нашего передвижения упал в несколько. Все чувствовали опасность, таящуюся поблизости. Я отчаянно крутил головой, пытаясь увидеть любое подозрительное шевеление. Следы пропавших разведчиков вели прямиком к роще, и чем дальше мы продвигались, тем тревожнее становилось.

Когда деревья оказались от нас на расстоянии броска камня, Кирилл поднял руку. Взгляды всей группы обратились на. Пятерка воинов окружила меня, образовав что-то наподобие овала.

Оружие каждого из них было обнажено. Лучники ушли немного. Некоторое время ничего не происходило. Лишь в воздухе разливалась подозрительная тишина. Но долго так продолжаться не могло. Неизвестный враг видимо понял, что его заметили и наконец, явил себя во всей красе, выскочив из-за деревьев.

Дальнейшие события скомкались в какой-то клубок. Вот перед нами появилось непонятное создание, собранное казалось их частей различных животных - тело быка, кошачьи лапы, голова какого-то ящера, дополняли картину россыпь шипов разбросанных по всему телу. На то, чтобы разглядеть эту химеру, нам далось всего несколько секунд, пока он добирался до нашей группы, затем стало не до.

Энциклопедия оружия

Тварь буквально врезалась в воина, стоявшего передо мной, среагировать мы не успели. От удара, я отлетел в сторону, что стало с человеком, закрывшим меня своим телом, было не ясно. Совершив атаку, монстр отбежал в сторону, и начал разворачиваться, для второго захода.

Но в этот раз мы уже были готовы. Я смог, кое-как подняться и подобрать выпавший от удара меч. Чтобы не изображать из себя кегли в боулинге, группа рассредоточилась. Воины создали полукольцо, а лучники начали посылать в тварь стрелу за стрелой.

Той такой поворот событий монстру не понравился и, взревев, он попытался достать ближайшего к ней человека. Но в этот раз твари не повезло. Челюсти схватили пустоту, мечник успел увернуться и даже смог резануть тварь по лапе. Дальнейшие действия чем-то походили на корриду, монстр совершал нападения с разбега, а люди старались не попасть под удар тяжелой туши и нанести ей хоть какой-нибудь урон.

Отлично работали лучники, в теле твари сидел уже не один десяток стрел, но они видимо не особо доставляли ей неудобства, потому что прыти она не теряла. Себя я на этом празднике жизни чувствовал определенно лишним. Мне не хватало умения и скорости, чтобы достать монстра. Постепенно тварь поняла, что тактика наскоков не подходит для юрких целей.

Тяжелая туша остановилась и уже без разбега, короткими прыжками попыталась добраться до людей. После этого наши дела резко ухудшились, если раньше можно было увернуться от несущейся туши, все-таки инерцию никто не отменял и быстро сменить направление атаки монстр не мог, то сейчас уйти от ударов лап и челюстей стало гораздо сложнее. После самой первой атаки мы потеряли одного члена группы, его изломанное тело лежало недалеко от. Когда тварь сменила тактику, еще один воин попал под удар когтистой лапы и сейчас пытался зажать кровавую рану на груди.

Дела шли ужасно, достать мечем, покрытую шипами шкуру, было очень сложно. Монстр перестал перемещаться по полю боя, и попасть в него стало значительно проще. Этим и воспользовался Кирилл, засадив стрелу в глаз твари по самое оперение.

Дикий рык вырвался из распахнутой глотки, монстр обезумел и начал кидаться прямо на мечи. Один такой рывок тварь совершила в мою сторону, сделать я ничего не успел и получил мощнейший удар лапой. Последнее, что предстало перед глазами - это странная надпись: Будьте осторожны, вы не можете воскреснуть, пока не построен алтарь. В сознание приходил рывками. Вот я увидел людей стоящих надо мной, вроде бы это воины, шедшие со. Затем, оказалось, что меня раздели и промывают раны.

Окончательно придя в себя, я осознал, что лежу на плаще, перевязанный не самыми свежими бинтами. Неподалеку сидел Кирилл и осматривал стрелы. Тот встрепенулся, поднялся и подошел ко мне: Я прислушался к себе, в принципе, терпимо, грудь, конечно, болела, но я думал, будет хуже, после таких ударов не выживают.

Она и так была изранена и, видимо, последнего удара ей хватило. Так что лежит она сейчас неподалеку. И еще, тут неподалеку, есть отличное место, для поселения.

Там и поля хорошие и речка под боком и камень есть, где добывать. Самостоятельно передвигаться было сложно, каждый шаг отдавался болью в груди, но с помощью разведчика кое-как идти получалось.

Когда мы вышли из тени деревьев, я заметил нечто странное - на периферии зрения маячил какой-то значок. Сосредоточившись на нем, вдруг понял, что перед глазами проступила надпись: Вы получили первый уровень. Вы не можете изучить новые умения, пока не основали хотя бы одно поселение.

Разбираться со странностями, я решил позже, гораздо важнее было проверить слова разведчика об идеальном месте для поселка. Довольно большой холм, частично окруженный рекой, буквально напрашивался на то, чтобы построить на нем город. Пусть все идут. После того, как напарник Кирилла отправился в базовый лагерь, мы вернулись к месту нашего боя с непонятным зверем. Что странно, с каждой минутой я чувствовал себя все лучше и вскоре перестал опираться на плече разведчика и смог передвигаться самостоятельно.

Их у вас украли что ли? Раззявы бестолковые, куда вы смотрели! Чем дальше, тем непонятнее становились происходящие события, голова начала идти кругом, мне нужно было срочно все обдумать, и желательно в спокойной обстановке. Я нашел место где они умерли, там осталась только одежда и оружие.

Видимо их тела тоже исчезли. Разведчик ушел, а я опустился на землю, подложив под себя плащ. Голова шла кругом, пытаясь осознать все произошедшее. В первый день, когда первый раз очнулся в лагере, все было более или менее понятно, не смотря на потерю памяти и новый мир.

Есть люди, которых нужно привести в безопасное место, и это дело поручили. Да, выглядит все странно, но более или менее понятно. Теперь же появились непонятные надписи, странные монстры, которых в принципе не может быть в природе, и на закуску испаряющиеся тела погибших людей. Мелькнула мысль, что я схожу с ума, но была отброшена, как бесперспективная. Может быть, от стресса или из-за ранения, но вскоре я уснул. К счастью, меня никто не беспокоил, так что проснулся отдохнувшим и бодрым.

Удивительно, но даже рана на груди не беспокоила. Осторожные прикосновения к повязкам показали, что, судя по всему, я здоров, странно конечно, но на фоне всего остального, почти нормально, к тому же новость очень хорошая. Решительно выбросив из головы все ненужное, я поднялся на ноги. В любом случае, скоро все должно проясниться, так или. А забивать голову вопросами, на которые невозможно найти ответы, дело глупое и бессмысленное.

Пока я спал, ничего существенного не произошло, по крайней мере так сказал Кирилл, правда сообщил кое-что интересное. Только какое-то яйцо осталось. Мы его побоялись трогать без. Мда, интересная штука, вот только не яйцо это, - камень, скорее всего, причем довольно странный. Овальный, весь в каких-то прожилках, темно-зеленого цвета, я бы сказал, что это малахит, если бы не одно но: Оставлять находку на земле не хотелось, поэтому я приказал завернуть камень в какие-нибудь тряпки и убрать до подхода основного отряда.

Пусть потом Ореокл разбирается, с неожиданной находкой. То, что переселенцы, наконец, добрались до места, где будут начинать строить новую жизнь, я узнал от Кирилла: Действительно, через несколько минут до нас добрался мой помощник. По тому, как тяжело он дышал, легко было определить, что бежать ему пришлось долго.

Алекса с разведчиком ушли обсуждать все произошедшее с нами, оставив меня одного, ожидать подход основной группы переселенцев. Прошло еще полчаса, когда, наконец, на горизонте показались люди. Чтобы не терять время, мы отправились им навстречу. Нужно было объяснить, куда им направляться. Прошло еще не меньше часа, пока все телеги, лошади, коровы и тому подобное оказались на холме. Дело шло к ночи, солнце практически зашло и почти не освещало местность, лишь редкие желтые лучи по касательной задевали.

Честно говоря, что делать дальше я не особо представлял, поэтому опять позвал глав всех групп, для разговора. В глазах потемнело, а затем мир разительно переменился. Точнее, все, что окружало меня, поблекло, а перед глазами появилась надпись: Добро пожаловать в меню управления поселением. Вскоре надпись исчезла, а ее место занял большой, висящий в воздухе экран, пестривший разнообразными кнопками и изображениями.

Что удивительно, сквозь него можно было смутно разглядеть людей, стоящих вокруг и удивленно рассматривающих своего замершего начальника. Повинуясь интуиции, я осторожно дотронулся пальцем до первой попавшейся кнопки. В тот же миг весь экран заняло изображение нашего холма, осторожные эксперименты показали, что я могу увеличивать или уменьшать изображение несложными жестами.

К сожалению, увидеть больше не удалось, те области, где не ступала нога меня или моих людей оставалась закрыта. Еще через пять минут я научился закрывать и открывать меню управления. Сделать это оказалось несложно, закрывалось оно обычным нажатием кнопки на экране, а открывалось благодаря иконке, висящей на границе восприятия. Стоило на ней сосредоточиться, как тут же выскакивала приветственная надпись, и появлялось меню.

Все то время, пока я возился с новой забавой, возле меня стояли обеспокоенные люди, не делавшие, однако попыток выяснить, почему вдруг их начальник замер и начал совершать странные пассы руками.

Когда все разошлись, я уселся в ближайшую повозку, устроился поудобнее и вошел в меню, меня ждала долгая ночь, посвященная изучению неожиданно открывшихся возможностей. Глава 2 Час спустя мне стало более или менее понятно, для чего предназначено меню.

Оно отображало практически всю информацию о поселении.

Ковка топора. УРМ «АНИКА». Кованый топор. Blacksmithing. Forging

В частности я видел, сколько в данный момент у меня людей, где они находятся, и, что любопытнее, какого они уровня. Была одна интересная деталь, те воины, которые все время находились с основной группой, имели первый уровень, а те, с которыми мы завалили монстра, сверкали цифрой три, рядом со своим именем.

Еще интерес вызвало меню построек. Там я видел доступные мне здания. Например, нам можно было построить несколько домов для крестьян, скотный двор и так далее. Вот только имелось одно но: Для сооружений требовалось дерево, которого у меня не. К тому же, мне настойчиво советовали построить резиденцию, которая, как написано в подсказке, существенно увеличит моральный дух поселенцев.

Все это было очень занятно, но самое пристальное внимание у меня вызвало меню управления персонажем. Когда я открыл его, то первое, что бросилось в глаза, это надпись: Следующий час был потрачен на изучение всего, что связано с. Оказалось, что я могу выбрать себе несколько вариантов развития. Мне предлагали выбрать из трех: Делать выбор сразу я не решился, вряд ли потом можно будет переиграть.

Надо все хорошо обдумать. Помимо умений, я нашел еще кое-что.